Какое максимальное количество дней допустимо содержания в изолятрое колония поселения

Какое максимальное количество дней допустимо содержания в изолятрое колония поселения

какое максимальное количество дней допустимо содержания в изолятрое колония поселения
Режим в колониях-поселениях и средства его обеспечения (статья)

По своему содержанию режим выполняет следующие функции: карательную, воспитательную, регулирования уголовно-правовой кары, общего и частного предупреждения преступлений, а также обеспечения эффектов-ного применения других средств исправления осужденных. Из этих функций важнейшей представляется именно карательная функция. Эта функция реализуется путем установления различных правоограничений осужденным в процессе отбывания наказания. Они охватывают прежде всего сферу их субъективных гражданских прав. Согласно ч. 2 ст. 10 УИК РФ «при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации», то есть осужденные несут обязанности и пользуются правами, установленные законодательством для граждан с ограничениями, вытекающими из режима, установленного для отбывания данного вида наказания.


При этом, наименьшие ограничения для осужденных к лишению свободы по действующему уголовно-исполнительному законодательству предусмотрены для колоний-поселений. Соблюдение осужденными требований режима в колониях-поселениях обеспечивается прежде всего выполнением всеми работниками исправительного учреждения и иными лицами, которые вступают в контакт с осужденными, требований уголовно-исполнительного законодательства. Согласно п. 6 ст. 82 УИК РФ и ст. 14 Закона «Об учреждениях и органах, исполняющих наказания в виде лишения свободы», администрация этих учреждений имеет право требовать не только от осужденных, но и от иных лиц исполнения ими требований, установленных законодательством и Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, и применять к правонарушителям предусмотренные законом меры воздействия и принуждения. Таким образом, в сферу воздействия режима лишения свободы включены не только осужденные и администрация учреждений, но и другие лица, находящиеся в колонии-поселении, а также на территориях и в помещениях, где установлены режимные требования. Согласно нормам уголовно-исполнительного закона (ч.З ст.9 УИК РФ) средства исправления осужденных (в данном случае — режим содержания осужденных) применяются с учетом вида наказания, характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности осужденных в зависимости от их поведения.

Таким образом, законодатель определил специфику применения основных средств исправления осужденных в зависимости от вида исправительного учреждения и условий отбывания наказания, которые определяются в том числе и характеристиками личности осужденных. Говоря о режиме отбывания наказания в колониях-поселениях, следует обратиться, прежде всего, к нормативно-правовым установлениям, содержащимся в УИК РФ, Правилах внутреннего распорядка исправительных учреждений, Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных учреждениях, а также ряду других нормативно-правовых актов.

Согласно ч.2 ст. 128 УИК РФ в колониях-поселениях всех видов осужденные отбывают наказание в одних и тех же условиях. В соответствии же с п. «а» ч.1 ст. 129 УИК РФ условия отбывания наказания в колониях-поселениях заключаются в следующем: осужденные содержатся без охраны, но под надзором администрации колонии, т.е. в этих учреждениях отсутствует вооруженная охрана осужденных; в часы от подъема до отбоя осужденные пользуются правом свободного передвижения в пределах колонии-поселения; с разрешения администрации колонии-поселения осужденные могут передвигаться без надзора вне колонии-поселения, но в пределах территории соответствующего административно-территориального образования, если это необходимо по характеру выполняемой ими работы или в связи с обучением.

Здесь в контексте режимных требований важнейшее значение придается передвижению без надзора вне колонии-поселения. В этой связи необходимо акцентировать внимание на определении границ колоний-поселений и выяснение вопроса о понятии территории административно-территориальных образований. В соответствии с ч.2 ст.4 Закона Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» границы территорий, прилегающих к учреждениям, исполняющим наказания, определяют органы местного самоуправления. Границы колонии-поселении устанавливаются с учетом местонахождения колонии в радиусе не более 5 километров по заметным ориентирам (берегам рек, дорогам, просекам и т.п.) и обозначаются на местности специальными табличками, а в пределах населенного пункта колония-поселение огораживается забором, который и определяет границы ее территории.

В качестве административного центра колонии-поселения рассматривается обычно ее штаб, где располагаются основные службы администрации исправительного учреждения. Вместе с тем в литературе справедливо указывается на то, что расстояние в 5 километров в настоящее время нормативно не закреплено, и в практике оно не всегда выдерживается, и это притом, что в Правилах внутреннего распорядка ИТУ 1986 г. (§ 8) такая норма имела место. Проведенное нами исследование колоний-поселений в Краснодарском крае, Ростовской и Волгоградской областях показало, что указанное выше расстояние не соблюдается в 68,2% случаях.

Очевидно, такую норму следует вновь включить в нормативные акты. Далее, законодатель оставляет открытым ответ на вопрос о том, что следует понимать под административно-территориальным образованием, упоминающимся в ст. 129 УИК РФ. Возможны различные варианты ответов: территория субъектов Федерации (республики в составе Российской Федерации, автономные области, автономные округа, края, области, города федерального значения), территория городов и районов, территория населенного пункта по месту дислокации колонии-поселения.

И хотя ответ на этот вопрос не дается ни в одном нормативно-правовом акте, очевидно, что необходимым является использование опыта ранее действовавшего законодательства. В этой связи целесообразно обратиться к Исправительно-трудовому кодексу РСФСР 1970 г. В ст. 66 ИТК РСФСР указывалось, что осужденные в колониях-поселениях могли с разрешения администрации передвигаться без надзора вне территории колонии, но в пределах автономной республики, края и области, если это необходимо по характеру выполняемой ими работы либо в связи с обучением. Учитывая, что основания разрешения передвижения без надзора осужденным, отбывающим наказание в колонии-поселении, по действующему уголовно-исполнительному закону (ст. 129 УИК РФ), совпадают с теми, которые содержались в упомянутой ст. 66 ИТК РСФСР, то, но мнению В.И. Горобцова, в качестве административно-территориального образования, в пределах территории которого осужденные могут передвигаться без надзора, если это необходимо по характеру выполняемой ими работы или в связи с обучением, необходимо рассматривать, используя уже современное состояние административно территориальное деление России, республику в составе Российской Федерации, край, область, автономный округ.

Однако мы не можем полностью согласиться с подобной трактовкой понятия «административно-территориальное образование», которое упомянуто в ч. 1 ст. 129 УИК РФ, по двум причинам. Во-первых, как уже указывалось выше, границы колоний-поселений устанавливают органы местного самоуправления. В этой связи вполне резонно предположить, что понятие «административно-территориальное образование» следует трактовать именно в данном контексте. Если принять точку зрения В.И. Горобцова, то возникает вопрос о том, почему законодатель, принимая УИК РФ в 1997 г., когда уже действовала Конституция России 1993 г. и термин «субъект Российской Федерации» прочно вошел в оборот, не использовал именно этот термин?

Вряд ли на фоне текста Конституции правильно говорить о «административно-территориальном образовании» как о целом субъекте Российской Федерации, тем более, что последние обладают определенной политической автономией и сами разделены на территории (города, районы, поселки и др.). Поэтому, на наш взгляд, термин «административно-территориальное образование» следует понимать как территорию того муниципального образования, на территории которого расположена колония-поселение.

Во-вторых, есть фактическая сторона дела, проявляемая в практике деятельности колоний-поселений, которая заключается в том, что субъект Российской Федерации — слишком обширная территория, размеры которой зачастую не позволяют администрации колонии-поселении эффективно реализовывать режимные требования, и, прежде всего в части надзора за осужденными. Достаточно взглянуть на географическую карту России, чтобы увидеть, что, например, такие регионы, как Красноярский и Краснодарский края, Республики Коми и Якутии, Тюменская и Магаданская области по своим размерам столь велики, что администрация колонии-поселения не в состоянии своими силами контролировать передвижение осужденных по территории субъекта РФ.

Нужно учесть также наметившуюся в последнее время тенденцию к укрупнению субъектов нашей страны. Так, в колонии-поселении, расположенной в черте г. Новороссийска Краснодарского края, осужденные в силу складывающихся обстоятельств работают на многочисленных рабочих объектах. Чтобы проконтролировать только часть из них, сотрудники колонии-поселения тратят много времени (машиночасов). Если же часть осужденных будет работать за пределами г. Новороссийска, то, имея в виду огромные пространства Краснодарского края, об эффективности надзора можно не говорить, поскольку осужденные станут недосягаемыми для надзора в силу ограниченных материально-технических и кадровых возможностей (транспорт, бензин, относительно небольшой штат сотрудников). Это не значит, что осужденным, содержащимся в колониях-поселениях, вообще нельзя перемещаться на территорию соседнего города или района, — такая возможность может быть предусмотрена, но не иначе как исключительная и только в отношении положительно характеризующихся осужденных.

Изучение этой проблемы показало также, что при определении территории колонии-поселении необходимо учитывать и мнение проживающих в данной местности граждан. Проведенное нами исследование колоний-поселений в Краснодарском крае, Ростовской и Волгоградской областях показало, что больше половины опрошенных нами жителей прилегающих к колониям-поселениям территорий (64,2%) считают нежелательным соседство с учреждениями уголовно-исполнительной системы.

Данные нашего исследования согласуются с информацией об этом в других регионах. Так, чтобы избежать проблем с транзитом осуждённых через литовскую границу, власти Калининградской области начали строительство новой колонии-поселения. Однако жители поселка Лермонтово, где планируется разместить колонию-поселение, протестуют против открытия на одной из поселковых улиц колонии-поселения для осужденных. Их пугает, что общежитие для отбывающих наказание будет находиться рядом с жилыми домами. В руководстве УИН ссылаются на острую необходимость создания в регионе еще одной колонии-поселения. С вступлением соседних с Калининградской областью государств в Европейский Союз вся местная исправительная система была реформирована. Теперь, чтобы избежать проблем с транзитом осужденных через территорию Литвы, их не этапируют в другие российские колонии, а оставляют в исправительных учреждениях региона. Из-за этого местные колонии и колонии-поселения переполнены. Для осужденных требуются дополнительные места. Владимир Маленчук, начальник управления исполнения наказаний по Калининградской области говорит: «Если бы это касалось территории, скажем, Смоленской области, я к примеру говорю, или любой другой области, которая находится в России, нет вопросов, мы бы вот этих 60 или 80 человек, раз, и перевезли. Но мы не имеем такой возможности в связи с особыми условиями нашего региона». Сотрудники калининградской исправительной системы считают, что не обязаны были проводить опрос населения, поскольку колония будет открыта на федеральных землях, находящихся в ведении УИНа. Несмотря на протесты горожан и запросы, разосланные ими в мэрию, прокуратуру и областную администрацию, строительство общежития для отбывающих наказание уже началось. И это притом, что планируется всего два помещения для осужденных, порядка 40 человек, комната для работы психолога с осужденными, комната оперативного работника и помещение дежурной смены. Такое решение вызвало неоднозначную реакцию представительного органа местного самоуправления г. Калининграда. Так, по мнению депутата Александра Пятикопа, размещение колонии-поселения резко ухудшит криминогенную обстановку в поселке Лермонтово, а также прилегающем поселке Чкаловске. Депутат считает, что как бы четко не была организована работа УИН, поселенцы смогут передвигаться свободно по территории Центрального района Калининграда, также увеличится количество точек, где будут торговать самогоном, «поножовщина станет реальностью». На наш взгляд, размещение колоний-поселений непосредственно в жилом массиве вопреки желанию проживающих там людей не является правильным решением с точки зрения обеспечения режима даже с учетом международного аспекта проблемы. Аналогичная ситуация возникала и в Вологодской области.

Рассмотрим еще несколько условий отбывания наказания в колониях-поселениях, которые характеризуют режим содержания в этих исправительных учреждениях:

— Согласно п. «а» ч.1 ст. 129 УИК РФ осужденные могут носить гражданскую одежду. При этом предусмотренное ст.82 УИК РФ режимное требование для осужденных к лишению свободы о ношении одежды установленного образца с нагрудными и нарукавными знаками на осужденных, содержащихся в колониях-поселениях, не распространяется. Такая же норма содержится в ч.2 §3 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений. Это режимное требование вполне логично вытекает из того факта, что осужденные пользуются относительно большей свободой передвижения, много времени проводят за пределами колоний-поселений, тесно общаются с гражданским населением, и при таких обстоятельствах униформа для осужденных, которая используется в исправительных колониях общего, строгого и особого режима, теряет смысл.

— Осужденные, отбывающие наказание в колониях-поселениях, могут иметь при себе деньги и ценные вещи, пользоваться деньгами без ограничения (п. «а» ч.1 ст. 129 УИК РФ). Здесь также предусмотренный ч.8 ст.82 УИК РФ запрет на хранение осужденными к лишению свободы денег, ценных бумаг и иных ценностей, а также установленное ч. 1 ст.88 УИК РФ право осужденных к лишению свободы приобретения без ограничения продуктов питания и предметов первой необходимости по безналичному расчету за счет средств, заработанных в период отбывания наказания, получаемых пенсий и социальных пособий, на лиц, содержащихся в колониях- поселениях, не распространяется.

— Осужденные в колониях-поселениях получают посылки, передачи и бандероли (п. «а» ч.1 ст. 129 УИК РФ). Как видно, и здесь режимное правило, закрепленное в ч.1 ст.90 УИК РФ, о праве осужденных к лишению свободы на получение посылок, передач и бандеролей в количестве, установленном ст.121, 123. 125, 131 и 133 УИК РФ для соответствующих видов охраняемых исправительных учреждений, на осужденных, содержащихся в колониях-поселениях, не распространяется. Вместе с тем здесь есть одно «но», которое имеет, судя по всему, технический характер. Дело в том, что законодатель не добавляет слов «без ограничений» в отношении посылок, передач и бандеролей, как, например, в отношении пользования деньгами. Не предписывает и ограничений по количеству посылок, передач и бандеролей. Отсюда следует вывод, что ограничения отсутствуют.

— Осужденные в колониях-поселениях могут иметь свидания без ограничения их количества (п. «а» ч.1 ст. 129 УИК РФ). Это режимное требование также вытекает из существенно меньшей степени ограничений свободы передвижения осужденных в колониях-поселениях.

В соответствии с п. «б» ч.1 ст. 123 УИК РФ осужденные, содержащиеся в колониях-поселениях, проживают, как правило, в специально предназначенных для них общежитиях. Однако осужденным, не допускающим нарушений установленного порядка отбывания наказания и имеющим семьи, по постановлению начальника колонии-поселения может быть разрешено проживание со своими семьями на арендованной или собственной жилой площади на территории колонии-поселения или за ее пределами. Указанные осужденные обязаны являться для регистрации в колонию-поселение до четырех раз в месяц. Периодичность регистрации устанавливается постановлением начальника колонии-поселения. Жилые помещения, в которых проживают осужденные, могут посещаться в любое время представителем администрации колонии-поселения.

Следует заметить, что проверки наличия осужденных, проживающих в специально предназначенных для них общежитиях, осуществляются в соответствии с § 9 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, а именно ежедневно утром и вечером в часы, определенные распорядком дня. Одновременно проверяется внешний вид осужденных. В необходимых случаях проверки могут проводиться в любое время суток, например, при обнаружении признаков готовящегося побега осужденных. Проверки проводятся в установленных местах на общем построении осужденных путем количественного подсчета и пофамильной переклички. От построения освобождаются отдыхающие после работы, имеющие освобождение по болезни (с постельным режимом), а также занятые на работах, оставление которых невозможно. Их проверка проводится по местам пребывания осужденных. В ненастную погоду и при низкой температуре, когда работы вне помещений в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений о работе на открытом воздухе в холодное время года не допускаются, проверки проводятся в помещении — на практике в качестве таковых используют, как правило, коридоры общежитий или залы для проведения массовых мероприятий. Проверки наличия осужденных в штрафных изоляторах колоний-поселений проводятся покамерно в этом случае процедура такая же, как и в колониях общего, строгого и особого режима.

Проведенное нами исследование колоний-поселений в Краснодарском крае, Ростовской и Волгоградской областях показывает, что в отношении осужденных, содержащихся в расположении колоний-поселений требования о проверках в целом соблюдаются. Вместе с тем, как указывалось выше, проверки наличия осужденных, проживающих с семьями, в колониях-поселениях осуществляются согласно требованиям п. «б» ч.1 ст. 129 УИК РФ путем явки их до четырех раз в месяц в установленное время для регистрации к оперативному дежурному учреждения (в этой связи представляется не соответствующим требованию закона нормативное установление, закрепленное в ч. 1 ст. 3 Положения о колониях-поселениях уголовно-исполнительной системы от 5 ноября 1997 г., согласно которому «проверки наличия осужденных, проживающих с семьями, осуществляются путем явки их ежедневно в установленное время для регистрации к оперативному дежурному»). А вот это требование соблюдается не всегда.

Так, в колонии-поселении, расположенной в г. Новороссийске, из 22 осужденных, которые проживали с семьями, приходили ежедневно отмечаться в четвертом квартале 2004 г. 16 человек. Объясняя такое положение, представители администрации ссылались на то, что проверка тем не менее осуществлялась по сотовому телефону, причем такая «привилегия» относилась только к тем, кто положительно себя зарекомендовал. На наш взгляд, достижения научно-технического прогресса нужно применять, однако связь по сотовому телефону не позволяет определить местонахождение осужденного, а использование видеоконференции с осужденным применительно к России колонии-поселения пока не могут себе позволить. В этой связи представляется, что такого рода способ надзора должен быть исключен.

Также согласно п. «б» ч.1 ст. 129 УИК РФ жилые помещения, в которых проживают осужденные, могут посещаться представителями администрации колонии-поселения в любое время. Причем речь идет не только об общежитиях, специально предназначенных для осужденных, но и тех жилых помещениях, где они проживают со своими семьями. Такой подход представляется обоснованным, поскольку правовое положение осужденного в связи с тем, что он проживает с семьей, а не отдельно от семьи, не меняется.

Осужденным, отбывающим наказание в колониях-поселениях, согласно ч.2 ст. 129 УИК РФ запрещается приносить в общежитие, использовать и хранить в общежитии предметы и вещества, перечень которых установлен Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений. Подобный перечень вещей и предметов, продуктов питания, которые осужденным запрещается иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать, предусмотрен Приложением 1 к Правилам внутреннего распорядка исправительных учреждений. Он включает в себя: предметы, изделия и вещества, изъятые из гражданского оборота; все виды оружия; транспортные средства; взрывчатые, отравляющие, пожароопасные и радиоактивные вещества; ценные бумаги, валюту зарубежных стран; оптические приборы; все виды алкогольных напитков, пиво; духи, одеколон и иные изделия на спиртовой основе; наркотические средства, психотропные вещества и без медицинских показаний лекарственные вещества, предметы медицинского назначения; пишущие машинки, множительные аппараты; колюще-режущие предметы, конструктивно схожие с холодным оружием; топоры, молотки и другой инструмент; игральные карты; фотоаппараты, фотоматериалы, химикаты, кинокамеры, видео-, аудиозаписывающую технику, средства связи; любые документы (кроме документов установленного образца, удостоверяющих личность осужденного, копий приговоров и определений судов, квитанций на сданные для хранения деньги, вещи, ценности); топографические карты, компасы, литературу но топографии, единоборствам, служебному собаководству, устройству оружия; военную и другую форменную одежду, принадлежности к ней; цветные карандаши, краски, копировальную бумагу; порнографические материалы, предметы; электронно-вычислительные машины; вещи и предметы, продукты питания, полученные либо приобретенные в неустановленным уголовно-исполнительным законодательством порядке.

Как нам представляется, законодатель излишне жестко ограничивает хранение и использование в общежитиях некоторых предметов и изделий. Например, нельзя согласиться с тем, чтобы осужденные в колонии-поселении не могли пользоваться цветными карандашами и красками. Не нужно забывать, что осужденные, отбывающие наказание в колонии-поселении, имеют возможность общаться с гражданским населением и заниматься значительно более широкой трудовой деятельностью, особенно если колония-поселение расположена в городской черте, чем осужденные, содержащиеся в исправительных колониях общего, строгого и особого режима.

Так, колония-поселение г. Новороссийске расположена в городской черте, что позволяет осужденным активно общаться с местным населением. Ряд осужденных посещает местную изостудию, и запрещать им заниматься творчеством в общежитии было бы нецелесообразно. И фактически они занимаются творчеством, и имеют и краски и цветные карандаши. Но формально администрация, разрешая это, нарушает нормативные предписания, которые в данном случае явно идут вразрез с потребностями практики.

Не совсем понятна также трактовка законодателем понятия «электронно-вычислительная машина». В словаре русского языка оно раскрывается следующим образом: «электронная, вычислительная машина, предназначенная для обработки информации и преобразующая ее из величин в виде набора цифр (чисел). ЭВМ первого, второго поколения». Дело в том, что под это понятие попадает широкий перечень изделий. Вряд ли, например, целесообразно запрещать ЭВМ в виде простого калькулятора. Вместе с тем ЭВМ в виде компьютера (в том числе ноутбука) с возможностью выхода в сеть Интернет не должны быть в свободном личном пользовании осужденных, поскольку это дает им потенциальную возможность преступной деятельности.

Слишком обтекаемо и выражение «и другой инструмент» (наряду с топорами и молотками), который запрещено иметь осужденным. В словаре данное понятие определено так: «инструмент — орудие для производства каких-н. работ. Ручной и. Станочный и. Контрольно-измерительный и. Хирургический и. 2. собир. То же, что инструментарий. 3. То же, что музыкальный инструмент. Струнные инструменты. Ударный и. 4. перен. Средство, способ, применяемый для достижения чего-н. (книжн.). И. познания. Музыкальный инструмент — специальное устройство для исполнения музыки, извлечения музыкальных звуков. Народные музыкальные инструменты. Духовые, струнные, ударные музыкальные инструменты. Инструментальная мастерская. Инструментальная музыка (исполняемая на инструментах в отличие от вокальной)».

Очевидно, здесь нужно уточнение о том, что речь идет лишь о столярном, плотницком и слесарном инструменте, и то только о том инструменте, который может быть использован в качестве холодного оружия, поскольку вряд ли могут иметь «криминальную» значимость в колонии-поселении такие инструменты, как лобзик (пилка для фигурного выпиливания из фанеры), стеклорез, пассатижи, гаечные ключи и отвертки небольших размеров, съемник и др. Да и молотки могут быть разными — есть небольшие молоточки, используемые для бытовых нужд.

Таким образом, всего исчерпывающего перечня запрещенных инструментов невозможно перечислить, учитывая, что жизнь не стоит на месте, и появляются все новые и новые инструменты. Проблема уточнения рассматриваемого перечня уже поднималась в литературе. Думается, что выходом из положения может быть указание на но, что окончательное решение о разрешении осужденному иметь при себе тот или иной инструмент принимает администрация исправительного учреждения. Здесь же необходимо нормативно отрегулировать и вопросы приобретения и пользования осужденными приборов и аппаратов бытового назначения.

Исследованная нами практика деятельности колоний-поселений ГУИН Краснодарского края показывает, что нередко осужденные за свой счет и с помощью родственников покупают телевизоры, радиолы, холодильники и пользуются ими в общежитиях. Это имело место, в частности, в колонии-поселении №10 ГУИН Краснодарского края. Такая практика, на наш взгляд, имеет социально-полезное назначение. Вместе с тем требуют решения вопросы более четкого закрепления правового статуса собственности применительно к этим изделиям, в частности, собственник, видимо, должен дать письменное согласие на то, что этими изделиями могут пользоваться другие осужденные (что и имеет место, как правило, в практике). Кроме того, мы не можем согласиться с авторами Комментария к УИК РФ, которые, констатируя, что перечень предметов и веществ, которые осужденным запрещено хранить и проносить в общежития, устанавливается в Правилах внутреннего распорядка ИУ, пишут, что этот перечень «распространяется на всех осужденных к лишению свободы (отбывающих наказание в колониях-поселениях — авт.), за исключением тех, которые проживают с семьями». В таком случае этой категории осужденных можно хранить «все виды оружия», что является, конечно же, абсурдом. Вместе с тем действительно этот аспект не отрегулирован. В литературе по этому поводу отмечалось, что целесообразно установить так, что администрация рекомендует членам семьи не приобретать и не использовать предметы, которые не разрешается иметь при себе осужденным. На наш взгляд, для этих осужденных следует сделать ограничения в виде запрета на предметы и вещества, изъятые из гражданского оборота и, кроме того, следует предоставить администрации колонии-поселения, исходя из конкретных обстоятельств, не рекомендовать, а запрещать отдельные предметы и вещества для хранения и пользования семейным осужденным.

Следующей важнейшей характеристикой режима содержания осужденных является надзор за ними. В этой связи в юридической литературе отмечается, что «надзор за осужденными имеет задачей предупреждение и пресечение среди них преступлений и иных правонарушений, обеспечение личной безопасности как самих осужденных, так и персонала этих учреждений. Надзор осуществляется круглосуточно на всех объектах мест лишения свободы, в жилых помещениях при проведении культурно-массовых мероприятий, на производственных объектах, в местах проведения досуга (библиотеке, клубе и т.д.). Для повышения эффективности надзора за осужденными широко используются технические средства. Надзор осуществляет служба безопасности исправительного учреждения, на которую возложена проверка наличия осужденных, выполнения ими распорядка дня, возложенных на них обязанностей, обыск помещений и осужденных, досмотр их личных вещей, посылок и передач. К надзору за осужденными привлекаются сотрудники других служб исправительных учреждений, которые обязаны контролировать соблюдение осужденными правил поведения».

Само понятие надзора нормативно определяется как «система мер, направленных на обеспечение порядка и условий исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы путем постоянного наблюдения и контроля за поведением осужденных в местах их размещения и работы, предупреждения и пресечения их противоправных действий, обеспечения изоляции, а также безопасности осужденных и персонала» (п. 1.2 Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях). Имеются и доктринальные понятия надзора. Так, А.В.Маслихин и А.И.Васильев под надзором понимают осуществление постоянного контроля за поведением осужденных в местах их размещения и работы с использованием сил и средств, имеющихся в их распоряжении, в целях обеспечения режима отбывания наказания, предупреждения и пресечения преступлений, нарушений установленного порядка. С.Г.Фаттахов рассматривает надзор как совокупность организационно-тактических действий (проверки, обыски, досмотры, обследования), предусмотренных Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации, законом «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», Правилами внутреннего распорядка в ИУ, Инструкцией о надзоре за осужденными в ИУ. В 1979г., доктринально под надзором за осужденными понималось «постоянное наблюдение за осужденными в целях предупреждения нарушений режима и привития им привычек и навыков поведения». Это определение нам представляется более удачным (предыдущие излишне усложнены) — действительно, надзор -это прежде всего наблюдение. Система надзора за осужденными в колониях-поселениях устанавливается с учетом места расположения в границ колонии, а также особенностей порядка отбывания наказания в исправительных учреждениях этого вида.

Надзор за осужденными на территории колонии осуществляется дежурной сменой во главе с оперативным дежурным во взаимодействии с сотрудниками милиции, представителями общественности и привлечением членов самодеятельных организаций осужденных. В соответствии с ведомственными нормативными актами (Инструкция о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях, Положение о колониях-поселениях уголовно-исполнительной системы) несение службы по надзору за осужденными на территории колонии-поселения и близлежащей местности осуществляется, в основном, способом патрулирования. Организация надзора за поведением осужденных должна строиться в зависимости от следующих характеристик исправительного учреждения: а) сложности и особенностей структурных объектов ИУ; б) учета состава и численности осужденных; в) наличия технических и инженерных средств, возможностей их использования в процессе надзора; г) наличия необходимых условий для обеспечения непрерывного надзора за осужденными. Определение сложности и особенностей структуры объектов ИУ заключается во всестороннем учете характеристик жилой и промышленной зон, в определении особенностей материальной базы и конкретных условий со держания осужденных.

Особое внимание обращается на охрану административных зданий, пожарных депо, объектов производственно-хозяйственного назначения, жилых и складских помещений, штрафного изолятора. Организация надзора за осужденными в колониях-поселениях включает в себя, в частности, постоянное наблюдение за поведением осужденных в местах их размещения и работы с целью предотвращения и пресечения совершения ими преступлений, других правонарушений и нарушений порядка отбывания наказания; обеспечение выполнения осужденными Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, своих прав и обязанностей; осуществление установленного пропускного режима и др. (п. 1.4. Инструкции).

Для реализации надзора в колониях-поселениях составляется план надзора на год, который состоит из схем, табеля постам, инструкции должностным лицам по осуществлению надзора, расчета сил и средств для действий при чрезвычайных обстоятельствах. На схемы надзора наносятся изолированные участки, иные объекты, за которыми закрепляются сотрудники (жилые, бытовые, производственные и другие помещения, подземные сооружения и коммуникации, прилегающая к колонии территория, на которой установлены режимные требования, места погрузочно-разгрузочных работ, площадки для стоянки автотранспорта и маршруты движения транспортных средств, посты несения службы по осуществлению надзора, места нахождения средств связи и сигнализации, места построения осужденных. Условные знаки и сокращенные обозначения на планы и схемы наносятся согласно требованиям Инструкции по охране исправительных учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденной Приказом Минюста России от 6 августа 1999 г.»

Документы по надзору на месяц оформляются планом мероприятий, в котором предусматриваются меры, направленные на предупреждение и пресечение правонарушений и антиобщественных проступков со стороны осужденных; установление и перекрытие каналов проникновения на объекты запрещенных вещей, контроль за наличием осужденных в жилых и производственных зонах, проведение осмотров и обысков; тактико-специальные занятия и тренировки, поддержание в исправном состоянии и внедрение в надзор инженерных и технических средств надзора и контроля. К плану мероприятий по надзору на месяц прилагаются графики дежурства руководящего состава колонии, дежурных смен, проведения обысков, проверок и осмотров внешнего вида осужденных (по отрядам, изолированным участкам, объектам работ). Планы мероприятий по надзору на месяц и указанные графики разрабатываются заместителем начальника колонии по безопасности и оперативной работе и начальником отдела безопасности и утверждаются начальником колонии или лицом, его замещающим. Документы по надзору на сутки оформляются суточной ведомостью надзора, разрабатываемой заместителем начальника колонии по безопасности и оперативной работе и начальником отдела безопасности, которая утверждается начальником колонии и передается оперативному дежурному.

Следует заметить, что, по данным нашего исследования, проведенного в колониях-поселениях ГУИН Краснодарского края, указанные надзорные требования в колониях-поселениях применяются в значительно меньшем объеме, чем в исправительных колониях других видов. В частности, колонии-поселении не имеют вооруженной охраны по периметру исправительного учреждения. Однако, это не значит, что в колонии-поселении понятие охраны не имеет места — охрана необходима, в частности, при реализации такого дисциплинарного взыскания, как водворение в штрафной изолятор, при задержании осужденных, совершивших преступления. При этом выполнение режимных требований во многом зависит от механизма их обеспечения. Как верно отмечают И.В.Шмаров и П.Г.Пономарев, «материальные нормы, определяющие содержание и признаки режима, а также его основные требования, предполагают наличие комплекса процедурных норм, регулирующих правовой механизм реализации режима. В систему процедурных норм входят также нормы, устанавливающие средства обеспечения режима в исправительных учреждениях, они адресованы всем субъектам уголовно-исполнительных отношений, но прежде всего администрации этих учреждений».

Вместе с тем, как показывает проведенный нами опрос сотрудников колоний-поселений ГУИН Краснодарского края, нормативные требования к надзору в отношении колоний-поселений следует упростить, поскольку соблюдать все формальности так же, как и применительно к колониям общего, строгого и особого режима нет необходимости. С этим, на наш взгляд, следует согласиться.

В отличие от советского ИТК РСФСР, где средства обеспечения режима не регулировались, Уголовно исполнительный кодекс Российской Федерации 1997 г. содержит Главу 12 — «Режим в исправительных учреждениях и средства его обеспечения» Однако законодатель не определил на нормативно-правовом уровне понятие средств обеспечения режима в исправительных учреждениях и их систему. По мнению И.В.Шмарова и П.Г.Пономарева, «средства обеспечения режима не входят в его содержание, их назначение -обеспечение порядка и условий исполнения и отбывания наказания всеми субъектами и участниками уголовно исполнительных правоотношений. Указанные средства можно разделить на две группы: общего характера и специальные. Средствами общего характера служат меры воспитательного воздействия, обеспечивающие правопослушное поведение, соблюдение требований законности субъектами и участниками правоотношений; специальные средства — предусмотренные уголовно-исполнительным законодательством методы воздействия, обеспечивающие профилактику, предотвращение и пресечение преступлений и иных правонарушений в исправительных учреждениях». Следует заметить, что формирование установления подобных правил длилось на протяжении нескольких десятилетий.

Так, А.И.Зубков и В.А.Уткин отмечают, что «советская исправительно-трудовая политика исходила из того, что режим в исправительно-трудовых учреждениях должен обеспечиваться сочетанием мер убеждения и принуждения. Режим обеспечивался посредством охраны осужденных, надзора за ними, применения мер принуждения и пресечения, мер поощрения и взыскания». Несколько иначе трактовал предназначение элементов режима Н.А.Стручков: «Мы склонны рассматривать дисциплинарную практику администрации в исправительно-трудовых учреждениях, надзор за осужденными и в их охрану в качестве элементов специально-предупредительной деятельности, направленной на достижение цели частного (специального) предупреждения, но в то же время предполагающей обеспечение режима и применение других основных средств исправления и перевоспитания осужденных».

По утверждению В.И. Горобцова, в последнем случае имеют место средства обеспечения всего карательно-воспитательного воздействия, реализуемого в условиях исправительного учреждения, а не только средств обеспечения одного из элементов этого двуединого процесса — режима исполнения (отбывания) лишения свободы. В контексте этой проблематики представляет интерес точка зрения, согласно которой «средства обеспечения режима — это совокупность специальных мероприятий государственных и общественных органов, непосредственно направленных на достижение неуклонной реализации всех элементов режима, выявление его нарушений, прекращение противоправных деяний в сфере режима, восстановление нарушенных режимных положений и проведение необходимой профилактики».

В последние годы этот аспект также стал предметом научных исследований. Достаточно полно он был исследован В.И. Горобцовым, который предложил следующую классификацию средств обеспечения режима в исправительных учреждениях в виде колоний-поселений:

а) надзор за осужденными, под которым понимается система мер, направленных на обеспечение процесса исполнения наказания в колониях-поселениях путем постоянного контроля за поведением осужденных в местах их размещения и работы, предупреждения и пресечения с их стороны противоправных действий, обеспечения режима содержания, а также обеспечения безопасности осужденных, персонала и иных лиц, находящихся на территории этих учреждений; при этом элементами надзора являются: постоянное наблюдение за осужденными, которое включает в себя в том числе аудиовизуальные, электронные и иные технические средства; обеспечение выполнения осужденными своих прав и обязанностей; осуществление установленного пропускного режима; проведение проверок наличия осужденных; проведение обысков осужденных, помещений жилых и производственных объектов, а также осмотров территории колонии-поселения; изъятие запрещенных предметов, веществ и продуктов питания; обеспечение порядка проведения свиданий осужденных с родственниками и иными лицами; контроль за ведением осужденными телефонных переговоров; досмотр, проверку и выдачу посылок, передач и бандеролей, поступающих в адрес осужденных, а также досмотр и проверку посылок, бандеролей, отправляемых поселенцами; контроль за соблюдением персоналом и лицами, посещающими колонии-поселения, установленного порядка взаимоотношений с осужденными, проведение в необходимых случаях досмотра вещей и одежды этих лиц при входе на территорию колонии-поселения и выходе с нее; обеспечение установленного порядка отбывания осужденными меры взыскания в штрафном изоляторе; патрулирование территории колонии-поселения и близлежащей местности по специальным планам и во взаимодействии с сотрудниками органов внутренних дел и представителями общественности;

б) оперативно-розыскная деятельность, осуществляемая в соответствии с законодательством Российской Федерации (ст. 84 УИК РФ, Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности», Закон РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»), задачами которой являются обеспечение личной безопасности осужденных, персонала исправительных учреждений и иных лиц; выявление, предупреждение и раскрытие готовящихся и совершаемых в исправительных учреждениях преступлений и нарушений установленного порядка отбывания наказания; розыск в установленном порядке осужденных, совершивших побег из исправительных учреждений, а также осужденных, уклоняющихся от отбывания лишения свободы; содействие в выявлении и раскрытии преступлений, совершенных осужденными до прибытия в исправительное учреждение;

в) меры безопасности, применяемые в случаях оказания осужденными сопротивления персоналу исправительных учреждений, злостного неповиновения законным требованиям персонала, проявления буйства, участия в массовых беспорядках, захвата заложников, нападения на граждан или совершения иных общественно опасных действий, а также при побеге или задержании бежавших из исправительных учреждений осужденных в целях пресечения указанных противоправных действий, а равно предотвращения причинения этими осужденными вреда окружающим или самим себе применяются физическая сила, специальные средства и оружие (ст. 86 УИК РФ, Закон РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»).

Помимо этого, В.И. Горобцов к средствам обеспечения режима в колониях-поселениях относит также меры взыскания и меры поощрения, применяемые к осужденным. Однако такой подход представляется нам ошибочным. Дело в том, что сами по себе меры взыскания и поощрения, по нашему мнению, не могут обеспечивать установленный в колонии-поселении режим содержания осужденных — они лишь отражают с формальной точки зрения методы воздействия администрации колонии-поселения на поведение осужденных — как негативного, так и позитивного характера. В этой связи представляется, что к упомянутым выше средствам обеспечения режима следует отнести меры принудительного обеспечения установленных требований режима содержания осужденных в колониях-поселениях.

Причем меры принуждения могут быть как физического (в практике встречаются реже — так, в колониях-поселениях ГУИН Краснодарского края в 2004 г. физическая сила и спецсредства применялись всего 16 раз), так и психического характера (встречаются чаще — в виде вербальных приказов со стороны работников колонии-поселения в отношении осужденных с целью направить его поведение в нужное русло). Что касается мер взыскания и мер поощрении, то, по нашему мнению, их следует отнести к содержанию средства исправления осужденных в виде воспитательной работы (ч. 2 ст. 9 УИК РФ).

Следует заметить, что при реализации режимных требований в колонии-поселении правомерно ограничивается ряд конституционных прав осужденных, и, прежде всего это касается права на личную неприкосновенность. В этой связи рассмотрим данный аспект более подробно. «Право неприкосновенности личности ограничивается тем, — писал Н.А.Стручков, — что в любой момент осужденный, его личные вещи, спальное место могут быть подвергнуты обыску. Вся корреспонденция осужденных проходит цензуру, а поступающие к ним посылки, передачи и бандероли — досмотр». Как отмечает А.А.Беляев, «право неприкосновенности на осужденных распространяется не в полной мере». При этом степень ограничения во многом зависит от того, соблюдает или нет осужденный установленные в исправительных учреждениях правила поведения. В нормах уголовно-исполнительного права предусмотрено сравнительно немного случаев правомерного ограничения личной неприкосновенности осужденных, и, прежде всего — во время личных обысков.

Эта принудительная мера применяется ко всем без исключения осужденным, направленным для отбывания наказания в исправительные учреждения. Она ущемляет в первую очередь телесную (физическую) неприкосновенность, поскольку сопряжена с прощупыванием тела осужденного, то есть активными действиями-прикосновениями, при этом осужденный, независимо от его желания, обязан подвергнуться обыску. В максимальной степени неприкосновенность нарушается при проведении полного личного обыска.

На это указали 58% опрошенных нами осужденных в колониях-поселениях ГУИН Краснодарского края. К элементам личной неприкосновенности относятся также тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, личная тайна (ст.23 Конституции Российской Федерации). Право на эту тайну в условиях отбывания наказания в исправительных учреждениях подлежит ограничению. Здесь, однако, необходимо подчеркнуть, что в данный аспект личной неприкосновенности правомерно могут вторгаться только представители администрации. Другие осужденные и иные лица (за исключением случаев, указанных в уголовно-процессуальном порядке) без согласия владельца не имеют права читать его письма, личный дневник, рассматривать фотографии и т.д. Это — общепринятые правила в жизни общества. Длительное время они регулировались исключительно нормами морали. Положение изменилось с введением в действие нового УК РФ, где за нарушение неприкосновенности частной жизни предусмотрена уголовная ответственность (ст. 137). В УИК РФ указанное вторжение в личную жизнь осужденного косвенно допускается путем проведения оперативно-розыскной деятельности (ст.84). Представляется, что, поскольку личная тайна имеет конституционную ценность, то правомерность ее нарушения в отношении осужденных должна быть отрегулирована в нормах закона, и не только уголовно-исполнительного, но и уголовно-процессуального.

Дело в том, что согласно ст.23 Конституции Российской Федерации ограничение права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только на основании судебного решения. Конституция не делает исключений для осужденных, в связи с чем соответствующие положения уголовно-исполнительного законодательства о цензуре корреспонденции осужденных (ст.91 УИК РФ) являются, строго говоря, нелигитимными. Данное противоречие представляется весьма существенным. Оно может быть разрешено соответствующим дополнением к приговору суда, где бы предусматривалась возможность цензуры с момента прибытия осужденного в исправительное учреждение. В некоторой степени личная неприкосновенность осужденных ограничивается во время медицинских осмотров и, в случае необходимости, их санитарной обработки (§ 3 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений). Медосмотр предусматривает обнажение и прощупывание тела, осмотр его частей и органов. Возникает вопрос: является ли данная мера обязательной для осужденных?

Похожая ситуация имеется в уголовно-процессуальном праве. И. Л. Петрухин, рассматривая производство этого следственного действия в отношении свидетеля и потерпевшего, считает, что «если они испытывают чувство стыдливости, которое, по их представлениям, ущемляет их честь и достоинство, то должны иметь право отказаться от освидетельствования». Что касается осужденных, то проведение медицинских осмотров является необходимой мерой. Во-первых, многие из них поступают в учреждения из следственных изоляторов, где условия содержания, как известно, далеко не всегда соответствуют санитарным требованиям, в связи с чем у осужденных могут быть болезни, опасные как для них самих, так и для окружающих. Таким образом, только одно это обстоятельство оправдывает обязательность медосмотров для всех осужденных без исключения. Данное утверждение вполне отвечает ст.55 Конституции Российской Федерации, согласно которой права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены, в частности, в целях защиты здоровья других лиц. К тому же медосмотры имеют очевидную гуманную направленность в рамках задач уголовно-исполнительной системы. Между тем в законодательных положениях, регулирующих вопросы медико-санитарного обеспечения лиц, лишенных свободы (ст. 101 УИК РФ) отсутствует указание на медосмотры осужденных, прибывающих в исправительные учреждения. Представляется, что такая норма должна быть.

Кроме рассмотренных ограничений, личная неприкосновенность осужденных может быть дополнительно ограничена, и существенно, в случаях нарушений ими требований режима содержания путем применения физической силы, специальных средств и оружия. С самого начала действия ИТК РСФСР 1970 года и до 1992 года существовала норма, согласно которой «к лицам, лишенным свободы, если они оказывают физическое сопротивление работникам исправительно-трудовых учреждений, проявляют буйство или другие насильственные действия, допускается в целях предотвращения причинения ими вреда окружающим или самим себе применение наручников либо смирительной рубашки» (ч.1 ст.35). Применение оружия данной статьей допускалось в качестве исключительной меры в случае нападения или иного умышленного действия, непосредственно угрожающего жизни работников исправительно-трудовых учреждений либо других лиц, а также при побеге из-под стражи. В практической деятельности исправительных учреждений указанные положения представляли серьезные трудности, особенно в случае неповиновения осужденных законным требованиям персонала. Согласно закону пресечение должно было предотвращаться применением наручников и смирительной рубашки, и ничего не говорилось о применении физической силы. Создавалась парадоксальная ситуация: наручники применять можно, а физическую силу нет. Между тем для того, чтобы надеть наручники осужденному, который сопротивляется этому, неизбежно использование физической силы, сопряженное с причинением болевых ощущений и даже телесных повреждений. Поэтому физическая сила фактически, конечно, применялась, а законодательная неопределенность приводила к нарушению законности и порождала многочисленные коллизии.

И.В.Шмаров отмечал, что «отсутствие правовой регламентации, оснований их (физической силы, спецсредств, оружия. — авт.) применения приводило на практике к необоснованному привлечению сотрудников ИТУ к ответственности, особенно в тех случаях, когда боевые приемы самбо применялись для пресечения противоправных действий осужденных». В 1992 году в ст.35 ИТК РСФСР было внесено изменение, согласно которому по тем же основаниям могли применяться не только наручники, но и иные специальные средства. Норма об использовании смирительной рубашки в новой редакции была опущена. О физической силе, однако, нет упоминаний и здесь. И только в 1993 году в Законе РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» было введено положение, в соответствии с которым «сотрудники уголовно-исполнительной системы применяют физическую силу, специальные средства и оружие на территории учреждений, исполняющих наказания, прилегающих к ним территориях, на которые установлены режимные требования, и на охраняемых объектах в порядке, предусмотренном настоящим и другими законами» (ст.28). В УИК РФ также заложена норма, регулирующая применение физической силы, специальных средств и оружия (ст.86). Как видим, наблюдается достаточно четкая тенденция законодателя к более подробной регламентации вопросов в рассматриваемой сфере. И это правильно, поскольку применение физической силы, специальных средств и оружия в максимальной степени ограничивает право осужденных на личную неприкосновенность.

Однако ряд вопросов в законодательных нормах отрегулирован еще недостаточно. В частности, не решен вопрос о том, какие виды спецсредств может и должен иметь при себе персонал, находясь на территории колонии-поселения; в какой мере, хотя бы в общих принципах, допускается применение физической силы; можно ли использовать иные, не перечисленные в законе спецсредства и др. В юридической литературе они также не исследованы. Так, при применении физической силы существенным является вопрос о пределах этой принудительной меры. В литературе отмечается, что здесь главное состоит в соразмерности силе оказываемого сопротивления, то есть действия не должны быть явно, очевидно для всех, в том числе и для сотрудника, чрезмерными в конкретной ситуации. С такой точкой зрения следует согласиться, но с одним уточнением. Практика деятельности исправительных учреждений показывает, что физическую силу необходимо применять не только в случаях оказания осужденными сопротивления, но и при отказе от выполнения законных требований персонала, когда осужденный не совершает активных действий, например, не является по вызову, отказывается следовать в дежурную часть, штрафной изолятор, уклоняется от проведения санитарной обработки и т.д. После разъяснения осужденному существа требования и отказа выполнить его применение физической силы является правомерным.

В литературе рассматривается и такая ситуация, которая встречается, как показало наше исследование деятельности колоний-поселений Краснодарского края, Ростовской и Волгоградской областей, и в практике деятельности колоний-поселений и связана с правомерностью применения физической силы, когда лицо (в нашем случае — осужденный) совершает правонарушение в словесной форме (например, оскорбляет сотрудника или других лиц и не реагирует на требование прекратить оскорбления). Физическая сила допускаться может, но при условии, что вред, причиненный ею, не должен быть тяжелее, чем легкое телесное повреждение. Не вступая в дискуссию по этому далеко не бесспорному выводу, отметим, что хотя найти эквивалент словесного оскорбления и принудительного средства его пресечения очень трудно (ведь оцениваются разнопорядковые явления), искать его необходимо, поскольку этого требует практика. В равной степени нужны рекомендации о конкретных способах пресечения данного и других видов нарушений со стороны осужденных. В описываемой ситуации (словесное оскорбление) целесообразно, видимо, водворить осужденного в штрафной изолятор, применив в случае отказа следовать туда один из боевых приемов борьбы.

Как и в других исправительных учреждениях, в колониях-поселениях предусмотрены штрафные изоляторы. Учитывая, что в колониях-поселениях содержатся различные категории осужденных, с различной степенью общественной опасности, соответственно неправомерно такую меру взыскания, как водворение в штрафной изолятор, применять в одинаковой степени ко всем категориям осужденным; целесообразно, на наш взгляд, существующее положение оставить применительно к осужденным, переводимым в колонии-поселения из исправительных колоний общего и строгого режима. Что касается первых двух категорий осужденных (совершивших преступления по неосторожности, умышленные преступления небольшой и средней тяжести, ранее не отбывавшие лишение свободы), то в отношении них правильнее предусмотреть не штрафной, а дисциплинарный изолятор, и условия содержания в нем соответственно должны быть более мягкие, чем в ШИЗО. При этом при применении взыскания в виде водворения в ДИЗО возможно применение физической силы и спецсредств — в случае неповиновения осужденного.

В отличие от физической силы применение специальных средств в нормах уголовно-исполнительного права отрегулировано подробнее. Использование спецсредств предусмотрено и в отношении осужденных, отбывающих наказание в колониях-поселениях. В ст.ЗО Закона РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» указывается, что сотрудники применяют к осужденным спецсредства для отражения нападения; пресечения групповых нарушений общественного порядка; задержания правонарушителей, оказывающих злостное неповиновение или сопротивление; освобождения заложников, захваченных зданий, сооружений, транспортных средств; конвоирования и охраны осужденных, когда они дают основание полагать, что могут совершить побег либо причинить вред окружающим или себе; для задержания и возвращения осужденных, бежавших из исправительного учреждения. Приводится достаточно обширный перечень спецсредств: резиновые палки, наручники, светозвуковые средства отвлекающего воздействия, средства разрушения преград, водометы и бронемашины, служебные собаки, газовое оружие. Принятием этих норм законодатель сделал радикальный шаг вперед в правовом регулировании данных вопросов, отразив потребности практики исправительных учреждений.

Однако трудно согласиться с тем, что перечень спецсредств представлен в исчерпывающем виде. Например, резиновые палки могут быть использованы только при отражении нападения со стороны осужденных, для пресечения групповых нарушений общественного порядка, а также для задержания правонарушителей, оказывающих злостное неповиновение или сопротивление, хотя их применение вполне может быть необходимым для освобождения заложников или захваченных зданий. Поэтому соответствующие положения в законе целесообразно сформулировать таким образом, чтобы речь шла о преимущественном использовании тех или иных средств в описываемых случаях, тем более что, как справедливо указывается в той же статье закона, «виды специальных средств и газового оружия, а также интенсивность их применения определяются с учетом складывающейся обстановки, характера правонарушения и личности правонарушителя». Что касается пределов применения спецсредств к осужденным, то здесь достаточно точно высказался Н.А.Стручков — «до момента устранения опасности нанести вред (со стороны осужденных. — авт.) окружающим или себе… Само собой разумеется, применение мер безопасности не преследует цели причинения вреда или страдания осужденному, к которому они применяются».

Данное положение согласуется с Минимальными стандартными правилами обращения с осужденными, где в ст.34 записано, что «эти средства не следует применять дольше, чем это представляется строго необходимым». Наиболее полно в Законе РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» отрегулировано применение огнестрельного оружия (ст.31), однако мы этот вопрос рассматривать не будем, поскольку в колониях-поселениях не предусмотрена вооруженная охрана исправительного учреждения. Таким образом, в случае нарушения осужденными режима содержания, невыполнения режимных требований персонала и при исчерпании мер убеждения их личная (телесная) неприкосновенность может быть значительно ограничена путем применения физической силы, спецсредств и оружия. При этом применение физической силы нуждается в более детальной регламентации, в том числе определении ее понятия, основных принципов использования.

Из практических проблем соблюдения режима в колониях-поселениях можно отметить несоблюдение администрацией колоний-поселений соответствующих требований закона.

Так, в колониях-поселениях ГУИН Краснодарского края в период исследования (2003-2004 гг.) совместно содержались категории лиц, которые должны содержаться в колониях-поселениях разных видов, соответственно они могут общаться и даже проживать в одной комнате. Для решения этой проблемы мы предлагаем создать филиалы колоний-поселений с дифференциацией по категориям содержащихся осужденных. Это позволит решить и еще одну проблему, которая заключается в том, что не во всех субъектах РФ имеются полноценные колонии-поселения, и поэтому приходится осужденных нередко перемещать для отбывания наказания в отдаленные районы. Кроме того, администрация отходит от требований закона к периодичности регистрации осужденных проживающих вне территории колонии-поселения. Мы полагаем, что к этому вопросу необходимо подходить дифференцированно, учитывать тяжесть преступления и поведение во время отбывания наказания.

Подводя итог изложенному, можно констатировать, что режим отбывания наказания в колониях-поселениях по действующему законодательству имеет свою ярко выраженную специфику, если иметь в виду режим в исправительных учреждений, к разновидности которых относятся и колонии-поселения, которая заключается в том, что осужденные в колониях-поселениях содержатся без охраны, но под надзором. Тем самым подчеркивается особое состояние режима отбывания наказания в этом виде исправительных колоний, предполагающее значительно большую степень передвижения осужденных как внутри колонии-поселения, так и за ее пределами. Однако нормативно-правовые акты, регулирующие режимные требования в исправительных учреждения, явно в недостаточной степени учитывают это обстоятельство, и распространяют многие режимные требования в одинаковой степени как для колоний общего, строгого и особого режима, так и для колоний-поселений (например, перечень предметов, которые запрещается осужденным иметь при себе). В этой связи представляется необходимым в соответствующих нормативно-правовых актах выделять блок норм, относящихся к колониям-поселениям.

Автор: Чатаджян А.Г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *